Два инструмента, одна идея — интервью с Максом Дергуновым

Макс Дергунов — о том, как воспоминание об аналоговом синтезаторе стало AntoNinjA 2, а балалайка из берлинской студии спустя двадцать лет превратилась в самостоятельный виртуальный инструмент.

Перед разговором

Сначала музыка.
Потом технология.

Эти инструменты начались в разные годы и звучат совершенно по-разному. Один вырос из памяти о большой аналоговой архитектуре. Другой — из настоящей трёхструнной балалайки, которая однажды понадобилась для студийной работы.

Но принцип у них общий: виртуальный инструмент должен не демонстрировать технологию, а помогать закончить музыку. Мы попросили Макса Дергунова рассказать, какие задачи он пытался решить и почему живой характер всегда оказывался важнее количества функций.

MD
Макс Дергуновсоздатель и автор идеи AntoNinjA 2 и MaX Balalayka

Глава I · AntoNinjA 2

Память
о движении.

Глубокий виртуально-аналоговый синтезатор, который начался не со списка характеристик, а с воспоминания об ощущении от аппаратного инструмента.

Компактный интерфейс AntoNinjA 2 MINI с двумя фильтрами, Live Sound Field и исполнительскими контроллерами
AntoNinjA 2 · режим MINI Главные звуковые и исполнительские параметры рядом с треком

С чего началась идея AntoNinjA 2?

Макс: Через пятнадцать лет после продажи моей Andromeda A6 я неожиданно снова о ней вспомнил. Не о технических данных, а об ощущении: поворачиваешь ручку — и музыка уже начинает двигаться. Вместе с этим вернулся старый список «вот бы ещё…».

Хотелось сохранять весь звук с проектом, открывать несколько экземпляров, нормально автоматизировать параметры и не выделять синтезатору отдельный квадратный метр студии. В общем, всё то, что современная DAW считает обычным вторником. Так появилась идея взять глубину большого инструмента, но заново собрать её для сегодняшней работы. Видимо, GAS не проходит — он просто учится программировать на C++.

То есть это программная копия Andromeda?

Макс: Нет. Мне не хотелось строить музейную реплику. Andromeda стала отправной точкой и напомнила, что архитектура может приглашать к исследованию. Но AntoNinjA 2 должен был получить собственный звук и собственную территорию: Hyper/Swarm, 21 модель Ekvodin, Velocity Dimensions, Morph, исполнительские инструменты и гибкий FX rack.

Как понять, что сложный синтезатор действительно удался?

Макс: Я сформулировал для себя просто: если на синтезаторе нельзя закончить музыку, это очень дорогой калькулятор. Поэтому я проверял его не только синусами и спектрами. Во время разработки написал и записал на нём более 22 законченных треков — для рекламных кампаний и для своей музыки.

Все музыкальные партии в этих работах сделаны на AntoNinjA 2. Исключение — барабаны: барабанщики всё-таки сохранили работу. Мне было важно проверить не один эффектный пресет, а способность инструмента провести всю композицию от первой ноты до финального рендера.

Зачем инструменту два интерфейса?

Макс: Потому что в разные моменты нужна разная глубина. FULL открывает весь сигнальный тракт, модуляции, секвенсор и эффекты. MINI оставляет рядом с треком основные параметры. Меняется не синтезатор, а расстояние до его управления.

Полный интерфейс AntoNinjA 2 с осцилляторами, фильтрами, огибающими, секвенсором и эффектами
AntoNinjA 2 · режим FULL Полная архитектура синтеза в одном окне
2независимых источника звука и два фильтра
3+3LFO и огибающие для движения тембра
22+законченных музыкальных работ в процессе разработки

Глава II · MaX Balalayka

Три струны.
Двадцать лет.

История о том, как разовая студийная необходимость стала первым самостоятельно засэмплированным инструментом, а затем — физическим аккордовым и ритмическим плеером.

Обложка виртуального инструмента MaX Balalayka
Визуализация руки и трёх струн в интерфейсе MaX Balalayka

Как балалайка вообще появилась в вашей студии?

Макс: Это было примерно в 2006 году, когда я жил и работал в своей студии в Берлине. Мы записывали несколько композиций — насколько я помню, это был рэп или хип-хоп, — и по замыслу понадобился звук балалайки.

Я перерыл доступные сэмплерные библиотеки. Спойлер: нужной не нашлось. Мне хотелось, чтобы звук был живым, озорным и динамичным, а не просто имел в названии слово «балалайка». Через знакомых нашёлся профессиональный музыкант с хорошим концертным инструментом. Он куда-то уезжал или был в отпуске, и примерно на месяц балалайка оказалась у меня. На месяц она пришла в студию, а в моей работе задержалась почти на двадцать лет.

Вы уже умели на ней играть?

Макс: Я сам сыграл и записал то, что было нужно для проекта. Мелодии были несложные — виртуозом за месяц я, конечно, стать не успел, — но результат получился именно таким, каким я его представлял: озорным, динамичным и безошибочно настоящим. И тогда я подумал: раз подходящего виртуального инструмента нет, почему бы на всякий случай не засэмплировать эту балалайку самому?

Это был ваш первый опыт создания сэмплерного инструмента?

Макс: Да, первый. Из этих записей я собрал инструмент для EXS24 в Logic Pro и уже тогда назвал его MaX Balalayka. Он был довольно простым, без сотни артикуляций и без панели управления размером с кабину самолёта. Но всё, что я записал, звучало живо.

И удивительно, что этот инструмент выручал меня много лет. Если в аранжировке требовалась балалайка, люди сразу и точно слышали балалайку — а не «что-то народное из компьютера». У библиотеки был свой характер. Именно он спустя годы и стал главным аргументом в пользу новой версии.

Чего не умела первая версия EXS24?

Макс: Я смог сделать хороший сольный инструмент, но не смог научить его автоматически играть натуральные ритмы. У балалайки всего три струны, но у каждой есть собственное мнение: две нейлоновые, одна металлическая, и для правильного аккорда им нельзя просто выдать три случайные MIDI-ноты. Каждая должна сыграть подходящую ноту в рамках реальной аппликатуры.

Ритмы можно было кропотливо собирать вручную в MIDI-редакторе, и они звучали убедительно. Но это была работа из серии «один такт — и уже пора заваривать новый кофе». Современная версия выросла из желания автоматизировать именно её.

Насколько просто теперь сыграть балалаечный ритм?

Макс: Главная идея — сделать инструмент понятным для музыканта, который умеет брать трезвучия на клавишах. Этого достаточно. Вы берёте правильный аккорд, а плеер сам определяет гармонию, распределяет ноты по физическим струнам и исполняет выбранный ритм.

Сложная работа происходит внутри — пусть программа немного попотеет за кулисами. Музыкант в это время может спокойно думать об аккордах, форме композиции и о музыке вообще.

Почему именно 24 ритма и пять вариаций?

Макс: У числа 24 нет тайного нумерологического смысла. Ритмы просто рождались вместе с идеями о том, как на балалайке можно сыграть тот или иной рисунок. Это первый шаг, и библиотека будет расширяться.

Пять вариаций — логичное продолжение одного основного ритма. Партия живого ритм-музыканта меняется между интро, куплетом, припевом, проигрышем и аутро. Одна вариация может быть тише, другая — динамичнее, третья добавляет синкопы. Иначе музыкант в песне весь вечер играл бы один и тот же такт — коллеги по группе вряд ли сказали бы ему спасибо.

Для кого создан Pattern Calibration?

Макс: Для музыкантов, которые хотят создавать собственные уникальные балалаечные ритмы. Это, возможно, главный инструмент внутри MaX Balalayka. Он позволяет построить свой рисунок с использованием всех доступных артикуляций и звуков, отрегулировать громкость, динамику и длину каждого события.

Принцип знаком тем, кто работал с MIDI-редактором Logic Pro: готовый плеер не закрывает систему, а даёт войти внутрь исполнения и настроить его под свою музыку.

Интерфейс MaX Balalayka и редактор ритмов Pattern Calibration
MaX Balalayka + Pattern Calibration Исполнение, физическая аппликатура и редактирование паттерна
890оригинальных AIFF-сэмплов
24 × 5фабричных ритмов и музыкальных вариаций
3режима: Solo, Chords и Rhythm

Что объединяет синтезатор и балалайку?

AntoNinjA 2 создаёт звук с нуля. MaX Balalayka бережно воспроизводит характер конкретного акустического инструмента. Но оба проекта решают одну и ту же задачу: убрать техническое сопротивление между идеей и готовой музыкой.

В одном случае глубина большой аппаратной архитектуры получает нормальную жизнь внутри DAW. В другом — годы ручного MIDI-программирования превращаются в один понятный жест на клавиатуре.

01

Характер прежде количества

Не сотни функций ради каталога, а узнаваемый голос, который остаётся музыкальным.

02

Сложность остаётся внутри

Архитектура может быть глубокой, но первый результат должен появляться естественно.

03

Проверка законченной музыкой

Настоящий тест — не демонстрация, а способность инструмента прожить всю композицию.

Продолжение следует

Инструменты растут вместе с музыкой.

AntoNinjA 2 и MaX Balalayka родились из реальных студийных задач. Их следующая глава тоже будет определяться не цифрами в спецификации, а музыкой, которую с ними создадут.